"Скверностловие". консультация для родителей

 

КОНСУЛЬТАЦИЯ ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ

Подготовила воспитатель ПАЧИНА Е.В.

Родители детей дошкольного возраста знают, о чем идет речь, и знают, как правильно на это реагировать: «Не говори так, это плохое слово!». - «А во дворе мальчишки так говорят!». - «Ну и что? А ты своей головой думай!». Можно даже ничего не говорить, а просто поморщиться. Дети - великие физиономисты, они с младенчества умеют читать по лицу (а еще и по интонации!) так хорошо, как будто готовятся стать профессиональными психологами.

Другое дело, что они не всегда комментируют свои «полевые» наблюдения.

Одни слова, разумеется, не помогут, но ведь они рассчитаны на перспективу. А в наше время - время плюрализма и толерантности - иногда так желанны четкие установки (и для взрослых тоже!) о том, что такое хорошо и что такое плохо. Родители знают, что воздействие ситу­ативное, косвенное на порядок значимее ежедневных замечаний, подчас резких. Можно рассказать истории из жизни: на­пример, мама-казачка ударила взрослую дочь по губам всего лишь за то, что та про­изнесла слово чёрт. Еще один способ - угроза будущему: «Кто тебя замуж возь­мет с такими словами?». Как ни странно, но дети думают о будущей семье чаще, чем о будущей профессии! Например, де­вочка пристрастилась к жвачке, мамины слова на нее не действовали, но в один прекрасный день она торжественно за­явила: «Мама, не покупай мне жвачку!». Оказывается, в школе сказали, что жвачки могут привести к тому, что у дево­чек не будет детей.

В отношении сквернословия далеко не все хорошо известно. И родителям не­обходимо, во-первых, знать, что именно считать сквернословием (кроме того, что и так ясно!); во-вторых, знать коварные ми­фы, подпитывающие распространившее­ся во всех слоях общества сквернословие; в-третьих, знать способы преодоления это­го национального зла.

Что считать сквернословием?

Обратимся к первому из трех заявлен­ных аспектов проблемы скверносло­вия - не столько детского, сколько взрос­лого, «считываемого» детьми. Если мы хо­тим победить в себе это зло, мы должны выполнять следующие предписания:

1.Не употреблять слова, так или иначе связанные с главным сквернословием. Вместо того чтобы сказать: «Она мат...ся!», постройте фразу так: «Она ругается, выра­жается, сквернословит, грязно говорит».

2.Исключить из речи эвфемизм блин, получивший широкое распространение. Эвфемизмы, конечно, в живой речи нуж­ны. Даже младшие дошкольники понима­ют, что некоторые физиологические про­цессы называть напрямую неприлично. Эвфемизм - это замена так называемого плохого слова на нейтральное. Но с блином другая ситуация: он как бы заменяет одно из самых нехороших ругательств.

3.Не рассказывать анекдот, не читать стихотворение, не петь частушку, не цити­ровать чьи-либо слова, если там есть хотя бы одно непечатное слово.

4. Считать начальные буквы бранных словосочетаний полноценными ругатель­ствами: мы не буквами мыслим, мы сразу же все декодируем, т.е. восстанавливаем, стоящие за ними слова.

5. Постараться не употреблять фразео­логические обороты со словом чёрт.

6. Помнить о том, что ругательства не удается заменить аналогами. Мы выруга­лись, даже если прибегли к так называе­мым параллельным словам. Однажды на лесоповале один заключенный-лингвист выругался (именно выругался, хотя упо­требил всего-навсего фонетические терми­ны!): «Ах ты задненёбный фрикатив!».

О мифах, поддерживающих и питающих сквернословие

Остановимся на самых распространен­ных в нашем обществе.

1.Сквернословие базируется в том чис­ле на мифе о свободе слова. Но свобода слова - это свобода содержания речи, но отнюдь не свобода выражения. За «сво­боду выражения» можно и срок получить по статье 130 УК РФ, и штраф заплатить (в Белгородской области с 2004 г. уже введе­ны такие санкции). Унижением чести и до­стоинства человека, выраженным в непри­личной форме, т.е. оскорблением, считают­ся прозвища, высмеивающие имя, отчество и фамилию, нецензурная лексика, сравне­ния с миром животных, оценочные прилага­тельные, адресуемые личности в целом, сло­ва, подчеркивающие интеллектуальную или физическую неполноценность человека.

2.Сквернословие поддерживается ми­фом о том, что оно помогает выразить сильные чувства. Это недоработка филологов-прикладников: именно они должны пропагандировать формулы выражения сильных переживаний, так называемые идиомы и крылатые фразы. И в то же вре­мя объяснять, что сквернословить плохо, а сквернословящий, что очень важно, на са­мом деле осознает, что поступает плохо, потому что «плохие слова» облегчения не приносят и, более того, разрушают неви­димую и хрупкую основу самоуважения, на котором держится наша психика.

3.К коварным последствиям приводит миф о том, что в малых дозах или в опреде­ленных ситуациях (например, в узком кругу, среди мужчин) сквернословие допу­стимо. Бороться с этим мифом помогает образ джинна, выпущенного из бутылки: его уже не остановить, не вернуть. «Мы не ругаемся - мы разговариваем!» - такая реплика прозвучала в ответ на замечание, т.е. сквернословие, по сути, стало выпол­нять функцию заполнения пауз.

4.Сквернословие подпитывается мифом о том, что ругаются все, бороться с этим бесполезно. Во-первых, не все. Во-вторых, не стоит следовать дурным примерам.

5.Сквернословие также зиждется на та­ком мифе: хочу - и ругаюсь, не хочу - не ругаюсь. Но вскоре оказывается: когда не хочу, тоже ругаюсь. Чем больше в речи ру­гательств, тем труднее без них обходиться. (В психиатрии известен синдром Туретто - когда человек забывает все слова, кроме «этих», полностью переходя на язык само­оскорбления.)

6.Коварным можно считать также миф о том, что сквернословие - такой же недоста­ток современного речевого поведения, как использование иностранных слов или сло­весного мусора: типа, как бы, короче. Сквер­нословие нельзя ставить с ними в один ряд, иначе мы снимаем остроту проблемы, тем бо­лее что «все остальное», даже повторы слов необходимы говорящему в качестве ритма повседневной речи, у которой нет чернови­ков.

7.Миф «Так, как русские, никто больше не ругается!» отнюдь не способствует пре­кращению или хотя бы сокращению сквер­нословия и, кроме того, в корне неверен. Ругательства есть в каждом языке.

Мы привели далеко не все проявления мифотворчества. Кстати, культурный и мыслящий человек как раз и призван плыть против течения, бороться с ковар­ными мифами.

Как противостоять злу?

Сформулируем ряд положений в форме кредо.

1. Отношение политиков и ученых, кни­гоиздателей и телеведущих, преподавате­лей и воспитателей, писателей и журнали­стов, а также руководителей разных ран­гов к сквернословию должно быть отри­цательным: «Да, это есть, но это плохо. Всегда плохо!». «Нет, - вы скажите, - когда все-таки можно ругаться? В небольших дозах...» «Никогда!» Нетолерантный ответ, примитивный, убогий. Ку­да как лучше: «Иногда можно и нужно!». А именно в этом «иногда» и таится ловушка.

2. Не все, что есть в жизни, должно быть
в печатной продукции. Книга должна оставаться неким фильтром, при отсутствии внешней цензуры внутренняя цензура в идеале должна работать на полную мощь. Зачем издавать книги, которые нельзя прочитать вслух?

3. Если хотя бы один человек не скверно­словит, не все потеряно. Когда-то мы с упоением скандировали: «Единица - вздор, единица - ноль!» (В. Маяковский). И дальше - про то, что один даже бревна не подни­мет. А в сказаниях о друидах говорится, что древний кельт мог один остановить разъя­ренную толпу. Мы можем больше того, что можем. Все действительно начинается с одного, и в наших детях надо развивать талант одиночествования, неподражания.

4. С возрастом, со взрослением речь очищается сама - жаргон уходит вместе с юностью. Значит, родители, бабушки и дедушки обязаны поддерживать культурный уровень, в том числе культуру речи.

5.А вы знаете, что имя человека может служить защитой от использования им бранных слов? Называйте и ребенка, и любого члена семьи как можно чаще по имени. Еще М.М. Бахтин писал, что имя - самое положительное слово для человека. Между тем имя уходит из обихода: «Ты почему не слушаешься? Сколько раз тебе повторять? Давай мой руки!». Еще пример: мальчика записали в группу детей с задержкой психического развития, так как он не мог назвать свое имя. А откуда он мог знать свое имя, если в Доме ребенка его называли по фамилии?

7. Защитой от сквернословия может стать и похвала, комплимент, живой инте­рес к личности другого. Похвала должна быть правдивой, но максимально конкретной, «точечной», т. е. касаться конкретного поведения ребенка в данный момент.

8. Сопротивляться речевому злу можно путем бойкота сквернословию, а чистоту ре­чи признавать достойной награды, восхище­ния, публичной положительной оценки.

9. Способом сопротивления злу может стать обогащение речи афориз­мами, пословицами, крылатыми словами, способными и успокоить, и поддержать.

Управление кол­лективным бессознательным - процесс трудный, но здесь, как и в других областях деятельности, даже небольшие, но искрен­ние усилия могут дать неожиданно боль­шой результат. Да, все не перестанут ругать­ся, но если вы и ваш ребенок победит зло в себе самом - это уже результат! «А я реши­ла, что таких слов говорить не буду» - тихое признание одного может со временем стать путеводной звездой и для тех, кто моложе, и для тех, кто ниже по социальному статусу.

Вы можете спросить: «По­чему в газетах печатают статьи с такими словами? Почему мы слышим их с экра­на?». И т.д. и т.п. Это так, но не будем пре­зирать тех, кто привык к плохому слову, а сами решим, каким зеркалом - чистым или грязным - будет наша речь в восприя­тии наших родителей и наших детей.